Скала на равнине

  

 

 СКАЛА  НА  РАВНИНЕ


 Казалось, не только усталость и собственные мысли, сама природа сопротивлялась их цели. 
 Они двигались вперед, продираясь сквозь цепкий, колючий кустарник, вот уже четвертые сутки. Двое молодых людей, исхудавших, в потрепанной одежде. 
 Колючки цеплялись за одежду, норовя вгрызться в плоть. Временами налетал ветер, бросая в лицо путникам пыль, тормоша кустарник, уставший сопротивляться вторжению чужаков. Пожалуй, не будь этой растительной преграды, они бы уже достигли цели. Но пока они даже не увидели Скалу. 
 По словам Учителя, с того момента, когда они увидят Скалу На Равнине, пройдет время, прежде чем они взберутся на ее вершину. 
 Тай Э говорил, что это самый трудный участок пути. Именно там возникнут сомнения в том, к чему стремится человек, идущий к Скале На Равнине. 
 Место, где можно разрушить Ложную Реальность, скрывающую Истинную Сущность Вещей, наиболее недосягаемо именно вблизи.
 Если тьма создает преграду к свету, она делает это на границе со светом, а не в собственной глубине. 
 Йен и Лео молчали, но каждый думал о словах напутствия Учителя. Оба понимали, что Тай Э прав, что он знает истину, и это понимание придавало им силы. 
 - Вы должны достичь этого места пешком, - говорил Учитель. -­ Если воспользуетесь вертолетом или хотя бы часть пути одолеете на машине, у вас ничего не получится. Вы должны идти с пустыми руками: ни оружия, ни спичек, ни даже еды, лишь одежда на вас.
 К чему такие жертвы? 
 Йен не задал этот вопрос вслух, но Учителю слова не понадобились. Он глянул на своего ученика и добавил:
 - Измождение должно появиться не только в ваших телах, но и в сознании. Измождение порождает сомнения в том, что ты делаешь. Сомнения грозят перерасти в уверенность. Это необходимо потому, что так возникает самый мощный барьер на пути к цели. Если его преодолеть, тогда - победа. 
 Самый темный час - перед рассветом?
 Йен пока справлялся с сомнениями. Справлялся, несмотря на ноющую боль в пустом желудке, несмотря на кровавые волдыри на ногах, несмотря на кажущуюся бесконечность пути, несмотря на многочисленные вопросы,  растворявшие уверенность. 
 Да, пока он контролирует себя, но что будет потом, когда они увидят то, к чему стремились?
 Как только эта мысль возникла, Йен услышал глухое восклицание Лео и поднял голову.
 Он увидел вершину Скалы.

 
 - Это похоже на ритуальное самоубийство, - тихо сказал Йен.
 Тай Э улыбался. У него была едва уловимая, ироничная улыбка. Она скорее напоминала человека, который щурился от яркого света. 
 - Так могут подумать большинство людей, - сказал он. - Но, как ты знаешь, большинство людей видят всего лишь Ложную Реальность. Даже для тебя она по-прежнему крепка. Ты ее не разрушил, Йен. Ты близок к этому, и я уверен, что у тебя все бы получилось более естественным способом. Постепенно. Но... как ты понял, кое-что изменилось. Теперь у тебя нет времени, и все должно произойти быстро. Или... не произойти никогда. 
 Йен на минуту закрыл глаза. 
 Да, он это слышал. Вчера Тай Э сообщил им с Лео, что не позже чем, через месяц планета погибнет. Сверхдержавы что-то не поделили, и скоро начнется всемирная война. 
 После чего Земле останется неделя или чуть больше. 
 Это могло показаться абсурдной, жестокой шуткой, если бы Йен не знал: Учитель говорит серьезно. 
 Стали понятны видения, возникшие во время медитативного бега. Подобного еще никогда не случалось. Йен видел картины разрушения: смятые, как игрушечный конструктор, высотные дома больших городов, стена огня, пожирающего все на своем пути, высохшие русла рек. И черное небо, уже без солнца. 
 Вчера Йен хотел рассказать об этом Учителю, но тот лишь медленно кивнул, на секунду прикрыв глаза. Я все знаю, говорил этот жест. Я все знаю. 
 Значит, Йен каким-то образом ухватил информацию о будущей катастрофе? Ухватил неосознанно, не предполагая ничего подобного? Он, еще не сумевший разрушить Ложную Реальность?
 Видение всколыхнуло в памяти тот день из детства, когда на деревушку, где жил со своими родителями Йен, обрушились гигантское цунами. Самое мощное цунами за всю историю. Йен выжил, хотя родители и сестры погибли, но он так давно не вспоминал об этом. И вот видение снова заставило увидеть ту картину: затопленный коричневой водой берег, усеянный обломками зданий, рыбацких лодок, автомобилей и... человеческими телами. 
 Давно Йен не испытывал такую боль, но, как ни странно, эта боль помогла сосредоточиться на словах Тай Э. 
 - Что же это за место такое? - спросил он. - Почему мы должны идти именно туда? Почему нельзя сделать это здесь? Нужны горы?
 Тай Э покачал головой.
 - Нет, дело не в высоте. В мире есть люди подобные мне и вам с Лео. Просто мы их не знаем, хотя иногда я их чувствую во время медитации. Так вот у каждой такой группы будут другие способы. Повсюду на Земле есть места, где ученикам такого уровня, как вы с Лео, легче разорвать Ложную Реальность. 
 Тай Э прикрыл глаза, словно к чему-то прислушиваясь. Йен ждал, гася в себе ненужные вопросы.
 - Ближе всего к нам, - продолжил Учитель. - Это Скала На Равнине. 
 И он назвал местность, где Скала находится. 
 Йен удивился.
 - Там же нет гор, - заметил он. - Ничего похожего на то, что ты говоришь, Учитель. 
 Тай Э снова прищурился-улыбнулся. 
 - Вы должны увидеть Скалу. Она выглядит, как скала, вздымающаяся среди моря, но... эта Скала - На Равнине. Это - противоречие, несоответствие, что лишь указывает на нужное место. Можешь считать, что там друг на друга наслаиваются две реальности. Значит, у Ложной Реальности там уязвимое место. Считай, Она наводит морок, отпугивает, запутывает человека, жаждущего вырваться из Ее плена. 
 Йен кивнул.
 - Хорошо, Учитель. Когда нам выдвигаться?
 - Сейчас.

 

 - Это похоже на ритуальное самоубийство, - тихо сказал Лео.
 Йен посмотрел на него, но во тьме различил лишь смутное пятно лица. У него возникло ощущение, что это он говорит Учителю, и так же, как Тай Э ответил ему, Йен сказал Лео:
 - Так могут подумать большинство людей. Но, как ты знаешь, большинство людей видят всего лишь Ложную Реальность. 
 Лео промолчал. Он лишь плотнее укатался в разодранный колючими ветками плащ. Здесь, на высоте, ночной холод стал злее. Как и ветер. И, хотя Лео и Йен знали, что это последняя ночь, время, казалось, стоит на месте. 
 Все должно произойти при свете дня.
 Пожалуй, то, что они должны сделать, легче выполнить в темноте, но, как сказал Тай Э, легкий путь это - ловушка. И воспользоваться им, значит, действительно совершить всего лишь ритуальное самоубийство. Действовать в темноте - слабость. Индульгенция, не имеющая силы.
 Они коротали ночь в молчании, и Йен чувствовал, как подкрадываются сомнения подобно тому, как после заката к ним текли тени, чтобы поглотить. 
 Лео было особенно тяжело. Когда они начали подъем, Лео отстал. Йен слышал, как друг стонал сквозь сжатые зубы - его обувь развалилась, и он чуть шел. 
 Йен несколько раз останавливался, поджидая Лео, и ему временами мерещился шум прибоя. Он сказал об этом другу, но это не отвлекло Лео от волдырей на ногах. Кажется, он помрачнел еще сильнее. Лео ничего не сказал, но Йен все понял. 
 Не безумие ли все это?
 Йен прикрыл глаза. Он старался ни о чем не думать, хотя все сильнее хотелось заговорить с Лео. Бывает, мысль становится скорее врагом, нежели другом. Сейчас был именно такой случай. 
 Сон не шел. Заснуть казалось немыслимым. И Йен просто лежал с закрытыми глазами, вспоминая тот день, когда Тай Э подобрал его, маленького мальчика, стоящего по колено в воде, которая медленно, но неумолимо пребывала. Мальчика, потерявшего в водном потоке своих родных и теперь оцепенело смотрящего в одну точку.   
 Еще ребенком Йен почувствовал отличие Тай Э от большинства других людей, почувствовал, но не придал этому значения. Но даже сейчас он помнил, что это что-то было в его будущем Учителе. 
 Тай Э мягко, заботливо погладил Йена по голове, после чего заглянул ему в глаза. И у мальчика, ставшего сиротой и чуть не погибшего, прошел шок.
 Потом была очередь Лео. Его нашли плачущим, заляпанным илом, в ссадинах. И вокруг не было ни души. Как и Йен, он потерял родных во время наводнения. 
 Йен лежал, вспоминая это, и прислушивался к рокоту моря. 
 Моря, которого здесь не было. 

 
 - Ты веришь, что так должно быть? - послышался голос Лео.
 Йен остановился. Здесь не хватало кислорода, он запыхался, и говорить было легче, остановившись.
 Они возобновили подъем, как только рассвело. Встретились взглядом, встали и сразу пошли. День уже перевалил за середину, но вершина казалась такой же далекой, как и у подножия скалы. И ветер усилился. Временами он стихал, как сейчас, но моментами, казалось, кто-то невидимый бьет тебя по лицу. 
 Йен обернулся, посмотрел на друга. Лео показался ему чужаком, настолько исхудал за эти дни. В обтянутых кожей скулах появилось что-то от хищной птицы. 
 - Ты о чем? - спросил Йен.
 Лео пояснил не сразу. Сначала он приблизился, отдышался, чуть согнувшись и глядя в землю. Медленно поднял голову, посмотрел Йену в глаза. 
 - О том, что мы хотим сделать. 
 Йен, помедлив, кивнул. 
 - У нас нет выбора. Так сказал Тай Э.
 Лео странно дернул головой, как будто отгонял москита. 
 - Еще Тай Э говорил, что у человека всегда есть выбор. Даже, когда его нет. 
 Минуту Йен молчал.
 - Ты допускаешь, что Учитель ошибся, отправив нас сюда?
 Лео пожал плечами. Растерянный, мнительный жест. 
 - Тай Э когда-то сказал, что, как любой смертный, он тоже может ошибаться. Вот я и спросил тебя: ты уверен, что сейчас не тот случай?
 Йен смотрел на друга. Да, Лео изможден. Это самый тяжелый участок пути, говорил Тай Э. Именно там появятся сомнения. И еще Тай Э посоветовал гнать сомнения прочь.
 Йен улыбнулся и кивнул.
 - Уверен, Лео. Уверен, - он шагнул к другу, сжал его плечо. - Я тоже устал, но мы должны идти. Уже немного осталось. Потерпи. 
 И он повернулся, чтобы продолжить путь. 
 Некоторое время они шли молча. Несмотря на порывы ветра, завывающего, как гигантский шакал, Йен слышал, как Лео стонал, борясь с болью кровоточащих ног. Несколько раз Йен оборачивался и подбадривал Лео, но с каждым разом все труднее было говорить и вообще совершать лишние движения. 
 - Йен, - окликнул его задыхающийся Лео.
 Йен тут же остановился, обернувшись к другу. 
 - Ты заметил? - спросил Лео.
 - Что?
 - Вершины все нет и нет. Мы давно должны были взойти наверх, эта скала не такая уж высокая. Но мы все идем и идем, и этому не видно конца.
 Йен прикрыл глаза. Ему нечего было возразить Лео. Если час-два назад, когда друг заговорил, что и Тай Э может ошибаться, Йен ему что-то возразил, сейчас он мог лишь признать: Лео скорее прав. 
 - Нам нужно идти, - устало произнес Йен. - Пошли, Лео. Этими остановками мы лишь отдаляем свою цель. 
 - Какую цель? - Лео повысил голос. - Что за цель такая? Взойти на вершину и ухнуть в бездну? Ты это называешь целью?
 Йен осознал, что Лео в гораздо худшем состоянии, нежели он предполагал. И при этом Йен не знал, что делать.
 - Ты помнишь, - продолжал Лео. - Тай Э говорил: мы должны видеть предмет с разных сторон, прежде чем рассуждать о нем. Мы должны сомневаться в любых абсолютных постулатах. Мы не должны ничего принимать на веру. Ничего. Иначе... Именно потому, что люди ведут себя по-другому, и появилась эта чертова Ложная Реальность. 
 Лео замолчал, восстанавливая дыхание. Казалось, только что он бежал, а не говорил, настолько казался выдохшимся. 
 - Нам нужно идти, - упрямо повторил Йен. 
 Лео согнулся и зашептал:
 - Ты не подумал, о том, что Тай Э всего лишь проверяет нас? Проверяет, что сильней: наш разум или наша слепая вера в Учителя? Ты об этом не подумал? Или о том, что Тай Э сошел с ума? Он очень стар, а случиться может всякое. А что? Эта мысль не более абсурдна, чем его пожелание, чтобы мы, взобравшись на вершину, спрыгнули вниз. 
 Йен молчал, и Лео, как будто ободренный отсутствием возражений, добавил:
 - Ведь если вдуматься, эти слова про всемирную войну нельзя воспринимать всерьез. Разве нет? Тай Э сам говорил, что он вовсе не провидец. Тогда откуда уверенность в том, что это случится? Подумать только - сейчас нет никаких признаков того, что вообще будет международный конфликт, не говоря о том, что из-за этого погибнет целая планета. 
 Йен пошатнулся от очередного порыва ветра. 
 - Как же тогда видения, Лео? Ты же признался, что сам видел какие-то картины разрушения. 
 - Это всего лишь видения! - вскричал Лео. - Они так же могут ничего не значить, как и пояснения Тай Э! Это всего лишь то, что еще не случилось! Это всего лишь прогноз!
 Что-то заставило Йена улыбнуться другу, несмотря на абсурдность улыбки в этой ситуации. 
 - Лео, мы ведь не напрасно сюда шли. Мы вот-вот будем у цели. Нужно потерпеть. И Тай Э предупреждал, что в самом конце нас, возможно, захлестнет уверенность в том, что мы ошибаемся. 
 Пауза.
 - Ты должен помнить эти слова Учителя, Лео. 
 Лео прикрыл глаза. Он пошатывался. То ли от слабости и голода, то ли от порывов ветра. 
 - Хорошо. Но ты не подумал, что мы можем просто не дойти до этой вершины? Сдохнуть от голода, от усталости или просто не дойти, потому что нет никакой вершины, и вся эта скала одна гигантская галлюцинация?
 - Допустим. И что ты предлагаешь? 
 - Если до заката солнца мы не достигнем вершины, повернем назад. Потому, что этого просто не может быть - столько идти и не одолеть этот склон. 
 Помедлив, Йен кивнул.
 - Будь по-твоему. 

 

 Обогнув валун, он зажмурился и понял, что они уже на вершине: ему на миг показалось, что вокруг расстилается морская гладь. Солнечные блики, отразившись от водной стихии, заставили его закрыть глаза.
 Когда Йен снова посмотрел перед собой, вокруг было плоскогорье. 
 Он выдохнул, растерянно улыбаясь, оглядываясь по сторонам. Они все-таки дошли! Дошли, несмотря на все сомнения, несмотря на окровавленные ноги и голод, несмотря на склон, не желавший поддаваться. Да, самое главное, ради чего они сюда шли, еще впереди, но ведь недавно они вообще сомневались, что вершина Скалы досягаема. 
 Йен опустился на землю - сейчас они могут позволить себе отдых. Он оглянулся на застывшего Лео. Друг не улыбался. Он смотрел вокруг настороженно, словно не был уверен, что все это - не галлюцинация. 
 Скала, пологая с одной стороны, вершиной нависала над пропастью. Здесь была относительно ровная площадка, обрывавшаяся с одного края. 
 Место, о котором говорил Тай Э. 
 Йен лег на спину, глядя в небо. Потом он прикрыл глаза. Сейчас надо успокоиться, отринуть все мысли. Полежать чуть-чуть, после чего довести начатое до конца.   
 Когда Йен открыл глаза, он заметил, что Лео по-прежнему стоит, глядя по сторонам. Казалось, друг уже не испытывает прежней усталости, даже голода и боли в стертых до крови ногах. Однако от этого он не выглядел человеком, готовым сделать последний шаг. 
 - Присядь, Лео. Надо немного отдохнуть - так легче сделать то, ради чего мы сюда пришли. 
 Лео посмотрел на него.
 - Немного отдохнуть? - переспросил он. 
 - Да. Ты же не думаешь, что это лучше перенести на завтра? 
 Лео отвел взгляд. Пожал плечами. Этот жест скорее утверждал, что Лео именно так и думает, нежели выражал сомнения.
 Йен сел.
 - Подумай сам, Лео. Ночь - это время. Лишний шанс нашим сомнениям. И голод усилится. Зачем оттягивать то, что мы должны сделать? 
 Лео присел рядом с Йеном. Опустил голову. Он ничего не говорил, и Йен решил, что теперь друга лучше не отвлекать. Лео тоже здесь, и он все сделает сам. Главное - они дошли. 

 

 Тай Э говорил, что каждый из них сам должен прыгнуть в пропасть. Каждый из них должен вести себя так, словно рядом никого нет. Словно он - единственный человек во всем мире. И только тогда шансы разорвать Ложную Реальность будут велики. Йен и Лео, дойдя сюда, должны забыть друг о друге, иначе они принесут себе вред. 
 Когда один человек оглядывается на другого, он уже искажает Реальность - ведь у каждого Она своя. 
 Йен закрыл глаза, застыв в позе лотоса. 
 Отринуть страх, неверие в свои силы, сомнения. Погрузиться в то знание, которое дал Учитель. Потом очистить сознание и замереть. Замереть, ожидая внутренний толчок, который позволит встать, сделать два шага и прыгнуть в пропасть. 
 Прыгнуть в пропасть, чтобы разорвать Ложную Реальность. 

 

 Двое неподвижно сидели на вершине скалы, обрывавшейся в пропасть. 
 Ветер, буйствовавший чуть ниже, здесь, как ни странно, почти стих. Солнце стояло еще достаточно высоко - сумерки придут нескоро. 
 Какое-то время они сидели с закрытыми глазами. Потом один медленно их приоткрыл. Покосился на сидящего рядом. Перевел взгляд на плоскогорье, что простиралось вокруг Скалы. 
 Снова закрыл глаза. Его голова слегка опустилась, словно человек не мог избавиться от какой-то тяжести. Спустя минуту он снова открыл глаза и огляделся. По его глазам нельзя было понять, что у него на душе. Он разглядывал плоскогорье, как будто что-то искал. Или убеждался, что ничего не найдет кроме того, что уже увидел. 
 Потом человек подался вперед, вытягивая шею, словно хотел увидеть дно пропасти, лежащей под Скалой. 
 Покачав головой, он снова закрыл глаза.

 
 Страх и сомнения остались позади - этот этап Йен прошел быстро. 
 Бояться в его случае можно только смерти, но смерть - естественное явление, которое является платой за жизнь. Смерть рано или поздно приходит за каждым живым существом, и бояться этого бессмысленно. 
 Разве человек, предполагающий, что умрет через пять минут, станет бояться намного больше, если ему сообщат, что он умрет все-таки через три минуты? А если ему скажут, что смерть наступит через семь минут? Через девять или одиннадцать? Разве это добавит ему счастья и радости? 
 Чтобы перестать быть заложником этих двух минут, лучше принять смерть, как великое благо. И это позволит стать равноправным партнером с тем, что люди зовут временем. Позволит жить одним мгновением, которое вмещает всю жизнь человеческую. 
 Страх ушел, и это ослабило сомнения, выбило из-под их ног почву, превратило их в пустоту. Сомнения превратились в ничто. Чем и являлись. 
 Человек может все, говорил Тай Э. Любой человек. Все мы - дети Творца, и созданы по Его подобию. Именно все, а не один человек, пятеро или десяток. Нужно лишь открыть в себе это подобие. 
 К сожалению, это удается считанным личностям, и потому мир давно превратился в список условностей, под которым подписываются все больше и больше людей. Их понимание окружающего мира давно закрыло этот самый мир чем-то похожим на панцирь. Это и есть Ложная Реальность.
 Чтобы освободиться, человеку надо пробить этот панцирь.
 Йен почувствовал разливающуюся благодать в душе. Отдаленно это напоминало ощущения замерзшего человека, глотнувшего, наконец, горячего чая. Но лишь отдаленно. 
 На душе стало тепло. Исчезли мысли. И тело, и мозг, погрузились в покой. 
 Спустя неопределенное время Йен открыл глаза, встал, сделал два шага. Страх не возник, и от вида пропасти внизу голова не закружилась. В мире Йена страх не существовал. 
 Его взгляду открылись горы, небо, солнце. И понимание того, что камни внизу, грозящие смертью - всего лишь отдельная условность. Понимание того, что при желании все условности можно поменять местами по собственному усмотрению. Или же вообще отринуть. 
 Он сделал еще один шаг.  

 

 Лео открыл глаза в тот момент, когда Йен резко встал. 
 Йен двигался быстро, как человек, не дающий сомнениям ни единого шанса, и Лео наблюдал спину друга не дольше секунды. После чего Йен исчез, увлеченный силой тяжести вниз. 
 Лео медленно выдохнул. Друг все-таки сделал это! 
 До последнего момента Лео надеялся, что этого не случится. Что появится Тай Э, появится из ниоткуда, как несколько раз случалось в прошлом, улыбаясь, иронично и загадочно, и они втроем отправятся в обратный путь. 
 Или же сам Йен признает, что они с Лео достаточно настрадались за последние дни, чтобы еще поставить эту точку - покончить с собой, спрыгнув в пропасть. 
 Лео надеялся на это. Или на что-то другое. 
 Надеялся потому, что не хотел прыгать со Скалы. 
 Лео резко вскочил, подавшись к обрыву, но замер, боясь увидеть то ли тело друга внизу на камнях, то ли его исчезновение. Действительно, чего он хотел больше? Подтверждения чьей правоты? И хотел ли он вообще какого-то подтверждения?
 Время шло, а он все стоял в позе бегуна на старте и не решался посмотреть вниз. 
 Наконец, это произошло. Лео медленно подался вперед, вытянул шею. 
 Внизу, на камнях, лежало тело Йена.
 Лео закрыл глаза, почувствовав головокружение и тошноту. Скала была не такой уж высокой, и Лео рассмотрел темные пятна вокруг головы Йена. Это была кровь. Йен прыгнул вниз, но того, о чем говорил Тай Э, ему не удалось, и все закончилось трагически. 
 Если это вообще можно было достичь. 
 Лео сжал зубы, еще раз глянул на погибшего друга и подался назад. Мелькнула мысль, что он должен спуститься вниз и хотя бы похоронить Йена, но Лео покачал головой. 
 Это ничего не изменит. Он слишком изможден, а необходимо еще спуститься со Скалы и достичь мест, где он раздобудет пищу. Если промедлить, Лео рискует умереть от истощения. В отличие от друга его страдания еще не окончены. 
 Глянув на солнце, спешащее к горизонту, он начал путь назад. 

 

 Йен влился в воздушный поток, принявший его с заботливостью родного существа. 
 Он падал вниз, и его переполняло ликование. 
 Он сумел! Он разорвал Ложную Реальность! 
 Поэтому он не завопил от ужаса при виде приближавшейся земли. Он давно разбился бы об эту самую землю. Но он летел и летел, понимая, что может растянуть этот полет до бесконечности. Или же прервать его в любое мгновение. 
 Список условностей испарился, словно его и не было. И Йен освободился. 
 Он видел, как Лео смотрит со Скалы вниз, и понимал, что Ложная Реальность не позволит его другу совершить то, что совершил Йен. Он видел страх в глазах друга, видел, несмотря на расстояние - такого препятствия для Йена больше не существовало. 
 Йен летел, сливаясь всем телом с потоком воздуха. Он падал и падал, когда маленькая человеческая фигурка на Скале выпрямилась и начала торопливый спуск.   
 Он понял...
 Теперь он мог поменять местами все в этом мире. Приблизить камни внизу или отдалить. Закончить падение или продлить. Это не имело значения.
 Он наслаждался полетом.